
В апреле в Москву приезжал наш учитель Шри Б.К.С. Айенгар. Я была одним из переводчиков этого головокружительного семинара. Учитель дал нам большой объем информации, которую мы будем обдумывать и проверять опытным путем еще долгие годы. Однако, призываю моих товарищей не торопиться с заключениями, а подождать видеозаписи.
Я вообще-то человек не очень общительный, но недавно говорила с подругой, которая, наоборот, много встречается с коллегами. Она рассказала удивительные вещи. Наши йоги бурно обсуждают семинар, но некоторые пункты обсуждения выглядят странно. Например, Учитель сказал, что в позе Треугольника стопы и анус должны формировать равносторонний треугольник. Однако, общественность теперь ищет некий треугольник в анусе, который должен там появиться в Триконасане. Не знаю, моя это вина или других переводчиков, или просто звук был технически плохо выставлен во время мероприятия, но оказалось, все всё поняли по-разному и, боюсь, в таком виде разнесли по городам и весям.
Недавно добрые люди дали мне диск с фотографиями с семинара. Вспомнился вихрь переживаний, который крутил меня те четыре дня… Говорят, за это время я похудела килограмм на десять. Было от чего. Вообще, судьба переводчика нелегка. Он не просто должен худо-бедно добраться до места проведения семинара и положить тушку на коврик в ожидании инструкций, он должен еще и что-то соображать на неродном языке и нон-стоп выдавать свои соображения несколько часов подряд. Причем все вокруг выполняют асаны, набираются бодрости, преподаватель горит по определению, так как это его шоу, его Big Time, а переводчик только расходует свою умственную энергию. Даже не за деньги, а за то, чтобы получить возможность позаниматься, когда его сменит напарник.
После семинара голова пустая, как кастрюля. Все, о чем говорят вокруг, автоматически переводится на другой язык. Засыпая как-то вечером после дня перевода заслышала вдалеке женский голос и сон стали теснить навязчивые мысли – это Лоис… я должна понять, что она говорит… почему так плохо слышно… Короче все признаки нервного и физического истощения.
Этот семинар с Гуруджи был большим испытанием для всех. И мне, наверное, досталось еще не сильно. Все-таки его визит был чем-то вроде инспекции для тех, кто развивает и пропагандирует метод йоги Айенгара в России, и были люди, которым пришлось ответить за свою лень, самонадеянность, стяжательство. Пишу так не потому, что думаю, что мои товарищи ленивы и т.д., а потому, что Гуруджи не терпит малейших неточностей, как в йоге, так и в жизни. И любопытно, что наши огрехи «по жизни» Гуруджи видит в нашей практике и немедленно исправляет, особенно если ученик добился высокого положения в иерархии школы или обладает сертификатом высокого уровня.
На этой платформе, которая стояла в центре зала, и на которой находились Гуруджи и демонстраторы, временами как будто крутился смерч. Учитель сыпал гневными репликами в адрес своих русских и индийских приближенных: «твое место в зале, у тебя этот сертификат случайно», «ты не делаешь то, что я говорю, как можно быть такой глупой», и т.д. Честно говоря, половину я не переводила, стараясь передать общее настроение без деталей, чтобы не травмировать тех, кому все это было адресовано. Мне тоже доставалось, иногда за дело, а иногда за то, что то, что он говорил, было настольно странно и непривычно, что ученики решали, что это я туплю и выполнять эту странную инструкцию (конкретно – «ссутулиться») не надо.
Перед семинаром, я, конечно, побаивалась. Я знаю свой уровень и понимаю, что даже при мобилизации всех внутренних запасов энергии я перевожу хорошо на 90 процентов. Может быть, это не так уж плохо… но тут речь шла о Гуруджи, который, во-первых, говорит очень непонятно и не делает пауз для перевода, во-вторых, невероятно требователен. Но я совершенно не подозревала, что проблема будет не в этом. На этом семинаре я познакомилась с капризным божеством, которое зовут «Звук». Никогда раньше я не имела дело с микрофоном, не понимала смысла саунд чека, не догадывалась о том, что даже если все отлично, но ничего не слышно, то тухлые помидоры на сцене неизбежны.
Пока занятие было похоже на класс – ученики сидят по коврикам и занимаются - все было хорошо. Проблемы начинались тогда, когда Гуруджи предлагал подойти поближе и посмотреть на то, что он будет показывать на платформе. Тогда люди (700 человек) плотно окружали платформу и становились амфитеатром – первые ряды – сидя, последние – стоя. И в этот живой амфитеатр звук с колонок, расположенных по периметру зала, не проникал, он шел поверх голов. Последние ряды еще что-то слышали, а первые – практически ничего. Предложение «говорить громче» я слышала примерно два раза в минуту. Сначала я пыталась объяснить, что в этих условиях придется смириться – или тебе хорошо видно, но плохо слышно, или наоборот, но потом я потеряла надежду на понимание и перестала реагировать. Добрая Вика даже продемонстрировала кому-то, кто жаловался на то, что я тихо говорю, реальные обстоятельства – просто вывела из толпы наружу и все стало слышно.
Я в принципе, все понимаю. Для многих присутствующих это было событие года, если не десятилетия – любимый Учитель приехал в Россию, некоторые ехали издалека на встречу с ним, заплатили кучу денег за билеты, и они хотели увидеть и понять все. Но именно из-за этого жажда знаний выросла до такого размера, что превратилась в голодного демона. И все эти демоны набросились на кого? В общем, я оказалась крайней за то, что YogaJournal не повесил экраны и не сделал трансляции, как было запланировано, за то, что звук не был выставлен должным образом (может быть, это было невозможно), за то, что Гуруджи не делал пауз, и мне приходилось говорить поверх его голоса, за то, что я своей задницей загораживала пять процентов происходящего на платформе, и за то, что я почти до самого конца не смогла уловить, когда меня слышно, а когда – нет и от чего это зависит.
Я не в смысле оправданий. Я действительно не умею громко говорить, хотя микрофон должен был заполнить этот пробел. И если у кого остались на мой счет невыплеснутые эмоции, можете это сделать здесь в комментах. Я просто рассказываю о самом ужасном и самом прекрасном событии в моей жизни за последние годы.
Мне будет это видеться на смертном одре – как я сижу на коленях на этой платформе, взгляд прикован к губам Учителя, голова пустая в ожидании его слов, а сзади нон-стоп слышатся голоса: «говори громче!», «подвинься!», «сядь, а то загораживаешь камеру», «встань, так лучше слышно». Некоторые голоса я узнаю, это мои ученики, учителя, друзья, они звучат просительно, мягко, но есть голоса, в которых слышится ненависть, и их немало. Они все что-то от меня хотят, но я не могу отвлечься от главного: услышать Учителя, понять и перевести. Когда первый день моего перевода закончился, я подумала, что если бы у людей вокруг были бы крючья, они бы сволокли меня с платформы и добили бы внизу. Энергетически я представляла из себя решето. На ногах раны от постоянного сидения и ползания по синтетическому покрытию. Голова – см. выше. Половина присутствующих меня откровенно ненавидела, и за что? За то, что я отдала всю свою кровь, но ее оказалось недостаточно, чтобы дать людям Звук.
В центре - Гуруджи, справа - я, ни сидя ни стоя, вокруг - живой амфитеатр (спасибо Саше за фото):

Потом, когда все разбредались по домам, ко мне подходили люди, которые говорили что-то вроде: «Я профессиональный переводчик, я очень вам сочувствую…все было хорошо - по настрою, по вашему состоянию». Сотоварищи - переводчики других классов семинара молча обнимали. Лена Ульмасбаева, глядя на мое убитое лицо, сказала: «Ты хоть сама понимаешь, что ты хорошо переводишь?» Подошли несколько коллег-йогов, которые сказали «Слышно плохо, но ты молодец»: те, кто меня знал, воспринимали все как-то по-другому, они наблюдали за битвой человека с обстоятельствами и по-своему «болели» за меня. Один, обычно суровый преподаватель сказал: «Да… ну ты сегодня, что ли, выпей…»
Начинался второй день моего перевода. Я приготовилась к очередной публичной казни. Немного порадовало попадание в цвет: у нас на занятиях, если ученик приходит в форме, по цвету совпадающей с формой учителя, значит, он правильно настроился. Я собиралась одеть оранжевое, как положено в воскресенье (астрологически правильный цвет), но не смогла подобрать подходящий комплект, и выбрала фиолетовое. Гуруджи обычно в белом, но в тот день впервые изменил привычке – на нем было фиолетовое дхоти (индийская нижняя одежда). В остальном все было по-прежнему – «плохо слышно», «перестань загораживать» и даже хуже – люди почувствовали, что это последний шанс что-то понять и поэтому окрики стали еще громче и настойчивее. Силы заканчивались, а до конца было еще очень далеко… И тут мне на помощь пришли индусы, ребята из группы поддержки Гуруджи. Вообще о них хочется рассказать подробнее.
Гуруджи с внучкой (спасибо Ладе за фото):

Все происходящее немного напоминало шоу – в том плане, что был лидер – Учитель и была его команда, в которой каждый знает свою роль, и все помогают друг другу. Когда Гуруджи показывал на ком-то сложную асану, остальные помогали, просто держали за разные части тела, чтобы человек не упал, так как демонстратору приходилось показывать свою лучшую позу, стоять в ней намного дольше обычного и выполнять нечеловечески сложные пункты, о которых говорит Учитель. Звезды этой команды – Эби, внучка Айенгара, и Райа – ученик Гуруджи, который рос и развивался у него на глазах. Они мгновенно перестраивали материалы для новой позы, терпеливо сносили критику и кидались на помощь Учителю, если была необходимость (например, чтобы спуститься с платформы, Гуруджи необходима опора, его колени уже не так сильны, как бывало, и всегда рядом оказывался кто-то, кто подставлял плечо). Вероятно, я была уже в таком состоянии, что вызвала их сочувствие, и они стали помогать и мне – внучка встала рядом и стала проговаривать за Гуруджи сложные пункты, а Райа, демонстратор, выразительно посмотрел мне в глаза и стал показывать мне, что должны сделать ученики, то есть делать все так, чтобы и мне на платформе было видно. Так, все вместе, мы закончили этот класс. Мы выложились по полной – все, включая Учителя. В конце он тихо сказал внучке: «Как я устал». Она обняла его, они спустились в зал и пошли к выходу. Вечером была сессия вопросов и ответов и Учитель провел ее блестяще – он излучал мудрость, человечность и чувство юмора. Это вызывает огромное уважение и хорошую зависть – все-таки энергия этого человека кажется неисчерпаемой. И хотя мы знаем ее источник, но даже занимаясь йогой ежедневно по нескольку часов и обладая преимуществом молодости, мы не можем сравниться с Учителем, которому недавно исполнилось 90.
Команда Гуруджи выполняет еще одну важную роль – она его защищает. Казалось бы, от кого? Вокруг восторженные ученики. Но голодные демоны толкают людей на крайности – подписывание книг после класса растягивается на полчаса и я наблюдаю, как Учитель пишет, пишет, и каждый раз подпись становится чуть менее разборчивой, его помощники взывают: «Не больше одной книги на человека, пожалуйста!» и все равно люди дают несколько, а то и пытаются подсунуть книги, которые ни к Учителю, ни к йоге не имеют отношения. Кто-то подходит к Гуруджи, поглощенному раздачей автографов, сзади, осторожно кладет руку ему на плечо и застывает с широкой улыбкой – друзья собираются его сфотографировать. Один из старших преподавателей отгоняет его: «Не трогайте Учителя!». Действительно, согласно традиции ученик может лишь коснуться стоп Гуру, не более. Человек отходит, топчется пару минут и тихой сапой подходит с другой стороны и снова кладет руку на плечо, как будто Учитель – ручной медведь для пляжного фото. В общем, дичь.
Впрочем, в этой разношерстной публике были и неожиданно приятные включения: группа кришнаитов (определяю по мешочку для малы, могу промахнуться), которые знают, как приветствуют в Индии большого человека. Когда Учитель входил в зал, они кричали «Айенгар Прабуджи! Джей!» и простирались вдоль дорожки к платформе. Остальные, неиндуизированные присутствующие смотрели на них с непониманием, но мне все равно нравилась эта волна радости от появления Гуру, которую запускали эти выкрики по залу.
Несмотря на суету, несколько подробностей выполнения асан все-таки отложились в голове и они радикально изменили мою практику. Жалко, что застряло так немного и страшно от того, что придется смотреть видеозапись, чтобы восстановить остальное. Еще раз все это пережить. Но ничего, как-то зарубцуется, как заросли царапины на ногах. Наверное, со временем останутся только хорошие воспоминания и я буду рассказывать об этом большом событии юным ученикам – «это было, когда Гуруджи приезжал в Москву»… И все-таки это было невероятно – наполненно, многопланово, прекрасно и ужасно, нечеловечески трудно и по-человечески глубоко и сердечно.
Да, я написала об этом статью для Частного Корреспондента, кто не знает, может почитать здесь:
http://www.chaskor.ru/p.php?id=5775